Статьи

Фотография в зеркале карикатуры

Над чем только не смеялись карикатуристы — над появлением паровой машины, дирижабля, электричества, автомобиля... Но, пожалуй, больше всего над фотографией.

Нужна ли фотография?

Нисефор Ньепс предложил идею светописи, а его компаньон Луи Дагер осуществил ее практически. Он проявил скрытое изображение и закрепил позитив на посеребренной пластинке. Найденный способ назвал своим именем — дагеротипией.

У первых дагеротипных портретов было немало недостатков. И главный — необходимость длительной выдержки при съемке. Чуть ли не час нужно было сидеть перед объективом, уподобившись каменному изваянию. Даже мужественные добровольцы не выдерживали испытания и в лучшем случае засыпали от усталости. Мучительная процедура стала мишенью язвительных насмешек.

Нашлись и другие, более серьезные по тем временам поводы порочить новое изобретение. В 1839 году немецкая газета «Лейпцигер анцейгер» писала:

«Желание запечатлевать беглые отображения граничит с кощунством. Бог создал человека по своему подобию, и никакой аппарат не может зафиксировать изображение подобия бога; бог должен был бы изменить своим вечным принципам, чтобы позволить какому-то французу из Парижа бросить в мир такую дьявольскую выдумку».

На фотографию ополчились и деятели культуры. Живописцы усмотрели в светописи профанацию «чистого искусства». Они считали недопустимым, чтобы портреты изготовляли механические приборы. К ним присоединились граверы и литографы, жившие, естественно, на доходы от своей профессии. Любопытно, что с упреками на светопись выступил поэт Шарль Бодлер. Он писал в статье «Современная публика и фотография»:

«Если только ей (фотографии.— Л. В.-Л.) позволено будет захватить в свои руки область неосязаемого и воображаемого, то есть все то, что ценно только потому, что человек прибавляет к нему свою душу,— тогда горе нам».

И все же дагеротипия, несмотря на все осуждения и опасения, развивалась. Портреты стали делать на «пленере» — на воздухе. Солнечные лучи укорачивали срок экспозиции. Весной 1840 года коллегам Дагера — оптикам Леребуру и Клоде удалось запечатлеть на террасе в Тюильри короля Людовика-Филиппа. Их успех отметила пресса: впервые хула сменилась хвалой. Увлечение фотографией становилось массовым.

В том же 1840 году появилась карикатура с длинным названием «Дагеротипомания». Ее автор Ж. Платье нарисовал несметные хвосты покупателей, атакующих магазины фотопринадлежностей. На первом плане рисунка помещены новоявленные профессионалы. А сзади, поодаль, различаем виселицы, на которых качаются трупы. Почему они здесь? Ценность дагеротипии видели среди прочего в том, что она изживает литографию. Стало быть, литографы больше не нужны. Вот они и повесились.

Конечно, это злая сатирическая гипербола, но в ней метафорически отображен неудержимо возраставший интерес к выдающемуся изобретению.

...Дагеротипия была предтечей фотографии. Той самой, которую знаем теперь. Ее технология непрерывно совершенствовалась, что помогло ей все более прочно входить в жизнь общества. Однако это отнюдь не освобождало фотографию от внимания карикатуристов.

Знаменитый мастер политической сатиры Оноре Домье, гневно разоблачавший буржуазную реакцию, отдал дань и бытовым темам. В 1847 году он тоже откликнулся на массовое увлечение фотосъемками. Изобразил двух приятелей, уставших стоять у фотоаппарата с открытым объективом. Оба терпеливо ждут окончания требуемого срока выдержки. Один с беспокойством смотрит на часы. Сколько же томиться в ожидании вожделенного негатива? Домье сардонически ответил под своим рисунком французской пословицей: «Терпение — добродетель ослов».

Широко известна и другая его карикатура. Нарисован популярный в ту пору фотограф Надар, снимавший Париж из корзины воздушного шара. И тоже ироническая подпись: «Надар поднимает фотографию на уровень высокого искусства»...

«Дагеротипомания». Тан подписал французский художник Ж. Платье свою карикатуру на массовое увлечение изобретением Дагера.
Париж, 1840 г. «Терпение — добродетель ослов». Под таким названием Оноре Домье опубликовал эту карикатуру на первых французских фотографов. Париж, 1847 г

Под конец жизни Домье посетил мастерскую осмеянного им Надара и тот ответил ему оружием своей профессии — сфотографировал его. Портрет, ставший достоянием истории, точно передает характерный облик художника-памфлетиста. С фотокарточки смотрят острые, сверлящие глаза и насмешливый рот с приподнятой верхней губой... К сожалению, мы не располагаем этим снимком.

В пятидесятых годах прошлого века появились снимки на мягкой подложке, поддающиеся тиражированию. Это способствовало широкому распространению фотографии в быту. Съемочные павильоны начали соседствовать с парикмахерскими.

В 1858 году фотограф Диздери ввел в практику портреты, умещавшиеся на ладони. Публика обменивалась ими при встречах как визитными карточками. У Диздери снимались Наполеон III и папа Лев XIII. Оперативность фотомастера отмечена подписью под карикатурой:

— Месье Диздери, я хотел бы иметь мою...

— Не продолжайте — вот она.

Новый вид изображения привлекал своей общедоступностью. О «движущейся фотографии» — кино — тогда, конечно, еще не помышляли. Можно ли было в ту пору думать еще о каком-то использовании нового изобретения? Но во. пророческая запись из «Дневника» французского художника-романтика Эжена Делакруа:

«Если гениальный человек воспользуется фотографией так, как следует ею пользоваться, он поднимется до недоступной нам высоты».

— В нашем деле самое главное — выдержка.

Держатели корпуса и головы, применявшиеся при портретной съемке.

Первая русская карикатура на любителей фотографироваться. Рисунок П. Шмелькова, Москва, 1868 г.

Перечень летних сюжетов съемки, рекомендованных Бидструпом.

Над чем же смеялись?

Фотопортрет обходился дешевле миниатюры, написанной живописцем.

— Вы хотите сфотографироваться? Садитесь и помните: не моргать, не чихать, не зевать! Вообще не шевелиться!

Чтобы избежать шевеления голову зажимали специальным держателем-«копфгальтером». В тогдашнем «Руководстве к фотографии» П. Дементьева говорится:

«Головодержатель представляет собой железную колонку на тяжелой стойке. К ней прикреплен посредством винта подвижной стержень, которым и поддерживается голова модели... У головодержателей более совершенной конструкции имеется еще приспособление для туловища».

Далее оговаривается: «Надо дать опору голове — этой части тела, важной для портретной фотографии. Следует позаботиться и о маскировке головодержателя самой моделью».

Выходит, что голова должна была сама маскировать тиски. Наставление подсказывало сюжет, годами не сходивший со страниц юмористических журналов. Он стал для карикатуристов пожизненной рентой. Головодержатель дожил до нашего столетия...

Над чем же смеялись? Над старанием одних угодить человеческим слабостям других. Велик соблазн впервые получить свой фотопортрет. Хотя бы ценой физической выносливости.

Перед объективом муж и жена. Они застыли в напряженных позах, что не мешает им сохранять достоинство. Не то другая супружеская пара. Даже скованные головодержателем, они готовы влезть в жерло таинственного ящика. Им не терпится получить фотокарточку и узреть себя во всем своем купеческом величии. Не зря же тучный Тит Титыч - до блеска начистил сапоги и прихватил для форса цилиндр.

Автор этой карикатуры П. М. Шмельков (1819—1890). Коротко о нем. Талантливый самородок из бывших крепостных. Активный участник художественных объединений Москвы. Был в дружбе с такими мастерами кисти, как В. Перов, М. Маковский, И. Прянишников, А. Саврасов. А сам — первый русский художник-демократ, целиком посвятивший свое творчество сатирическому жанру.

Персонажи Шмелькова разнотипны. Чиновники, купцы, ремесленники, городская беднота. Рисуя их быт, он показывает каждого в смешной ситуации, за которой кроются трагизм нищеты и бесправия. Примечательна в этом отношении его серия карикатур под названием «Фотографические позы». Приводимая опубликована в журнале «Развлечение» за 1868 год. Есть у Шмелькова акварель «В фотографии» (1857 год), которая находится теперь в Третьяковской галерее...

...Меняются темы, вкусы, пристрастия, но не переводятся карикатуры на фото! рафию. Над чем смеются карикатуристы уже в недавнем прошлом?

Вот уличный фотограф. Он вынужден таскать на себе все атрибуты ремесла: стеклянные пластинки негативов, пудовый ящик аппарата и неуклюжий треножник. Как облегчить ему ношу? Сердобольный современник, учтя возросшие скорости, предложил реконструировать треногу. Рекомендуемый им проект прилагается.

Фототехника стремительно прогрессирует. А фотолюбители? Сошлемся на мальчика, спокойно усевшегося перед аппаратом бывалого фотопортретиста.

— Смотри, малыш, сейчас птичка вылетит!

— О птичке я слышал, когда мне было четыре года. Лучше возьмите экспонометр, проверьте освещенность и правильно установите выдержку...

В ожидании клиента. Фото В. Сучкова.

Проект модернизации старой треноги.

Л. Волков-Ланнит, заслуженный работник культуры РСФСР.